Автор

6 подростковых книг к летним каникулам

6 подростковых книг к летним каникулам

Вот уже выставили итоговые оценки и можно расслабиться: почитать не для того, чтобы (нужное вставить), а для себя. Потому что интересно, как люди живут. Как они справляются с родителями и первой любовью (ну или её отсутствием). Что думают о грехах молодости (лет в 15, как известно, старость уже не за горами). Такие же они, как ты сам или какие-то другие. Ну и вообще что в голове людей 12-16 лет.

Позволить себе почитать для удовольствия – насущная необходимость. Сами же будете потом допытываться у своих подросших детей: как ты собираешься жить дальше? 

А как ещё это сделать, если не читать чужие истории? 

Будем честными: жизнь подростка часто душевный экстрим. Это, кстати, не худший вариант, хотя именно он часто пугает взрослых. Бывает, что всё главное происходит незаметно для всех – ну, в голове. Мысли, музыка, образы. Снаружи только любимый спорт или новое хобби. И, понятное дело, никто ничего не понимает. Человек ведёт себя странно. Так, по крайней мере, думают окружающие. Пошли, посмотрим?

«Гипс», Анна Вольтц 

Фитц, 12 лет. Только что развелись родители, внутри раздрай, хочется мятежа и – как всегда, когда и так всё плохо, случается дурацкое несчастье. Сестрёнка со своим пальцем попадает в больницу как раз, когда Фитц совершила ужасающую глупость. В больницу сёстры отправились втроём с папой, следом примчалась мама – и вот тут начинается круговерть в духе «тридцать три несчастья». Которая окажется удивительно нежной, полной иронии, историей о любви. Она займёт только один день, но расставит всё по своим местам. Экстремально, поэтично, с глубоким философским смыслом – и очень правдиво.

Собственно, это история о том, что делать с правдой жизни.

 

«Марта с черепами», Дарья Варденбург 

Марта, 16 лет. Мама – карьеристка, папа – романтический неудачник, бабушка радостно впадает в детство, а одноклассники в новой, самой обычной школе, куда Марта сбежала из своей элитной, не радуют от слова «совсем». Все словно заранее смирились с тем, что вся настоящая и будущая жизнь словно кем-то предписана. Кто ещё не догадался, что есть на свете люди, меняющие реальность, и что Марта как раз такая?

О да, ещё как! У неё потрясающее чувство юмора, оно преображает всё на самом деле. Обычная жизнь становится необычной, унылая реальность преображается в авантюрную эпопею, а вот как научиться жить так же – между строк. Незамысловатая истина о собственном отношении к реальности становится открытием. На самом деле.

 

«Сага о юном Сёльви», Арнар Маур Арнгримсон 

Сёльви, 15 лет. Классика жанра: тот самый парень, который «лежит на диване в своей комнате и ничего не хочет». Ненавидит родителей и весь мир, тайно сочиняет рэп и прячется от мира в любимой музыке. Звучит сакраментальное «как ты собираешься жить дальше?» Ответ – ну, догадайтесь?

Всё зло от гаджетов, заключают родители (ну правильно, отчего же ещё) и Сёльви отправляют в деревню. Без телефона. Без планшета. Без связи с друзьями и миром. 

Из хорошего в это забытом богом краю только полка с виниловыми пластинками, которые когда-то слушал отец. 

Эффект точно будет. Не совсем такой, какого ждали родители, но себя Сёльви найдёт. Разве не за этим его отправляли? 

 

«День числа Пи», Нина Дашевская 

Непростой человек Лев слышит музыку цифр и видит цвета звуков. Ох как ему непросто с обычными людьми! А вот сама повесть раскрывается куда шире: она скорее про то, как важно видеть не только себя и слышать не только свою музыку. Стараться понять друг друга. Интересоваться, наблюдать, не бояться говорить. И вот тогда обнаруживается, что есть люди, которым ты важен. И что все на самом деле нужны друг другу. Именно потому, что разные. 

И где-то тут, рядом – счастье. 

 

«Тимофей: блокнот/Ирка: скетчбук», Нина Дашевская 

Герои двух повестей в этой книге-перевертыше незнакомы. Даже вот как: старший в семье Тимофей (он пишет) и младшая Ирка (она рисует) зеркальны друг другу. Они никогда не встретятся. Они просто рассказывают о себе – каждый в отдельности. Но каждая из этих лиричных историй – Дашевская всегда тонко чувствует – дополняет другую. Это разговор о том подростковом ощущении одиночества, изолированности от мира, которое так хорошо знакомо всем, кому больше 10-ти. Состояние это любят называть подростковым кризисом. Наверное, так и есть. Нежное, тонкое, насыщенное нюансами изменение состояний и настроений – очень глубокое погружение в себя. Вернуться из него таким же, как был, не получится. 

 

«Беги и живи», Элс Бейртен

Нор, 18 лет. Бег здесь – метафора жизни. Пробегая свой первый взрослый марафон Нор словно отматывает назад время: 17, 16, 15...13... 12... Подростковые тайны и отношения, открытия, потери, решения. Этой героине пришлось побороться за свой выбор, и речь как раз о нём: не плыть по течению. Сопротивляться, если надо отстоять то, во что веришь. Настоять на своём. 

Бег – это движение. Движение вперёд. На финишном рывке прошлое должно остаться позади. 

Материал подготовлен при поддержке

Автор

Вам может быть интересно